?

Log in

Солнце лениво скользило по небосводу, медленно, но верно приближаясь к горизонту. Вот оно, зацепившись за пик Ладель, скрылось в мягком покрывале облаков, погрузив поросшую лесом долину в тень, а потом оттуда, будто огненный глаз дракона, сверкнул алый луч, затем еще один и еще. И вот уже раскаленный диск показался вновь, показался всего на несколько минут, чтобы вскоре исчезнуть совсем, скатившись за горный хребет и оставив гулять по облакам прощальные блики.
Кэрод лежал на грубых, необтесанных досках мостка, уходившего на несколько метров в глубь озера, смотрел на догоравший закат и стремительно темнеющее небо. Было хорошо, свободно. Прохладный ветер касался лица, играя прядками разметавшихся волос, где-то у берега в осоке подняли хор лягушки и стрекотали насекомые. Одинокая стрекоза пронеслась прямо над лицом Кэрода и уселась на край мостка неподалеку. Да, было хорошо. Природа дарила покой, такой желанный… и обычно недоступный. Он закрыл глаза, наслаждаясь песней вечера.
Вдруг какой-то далекий треск ворвался в царивший вокруг мир. Кэрод распахнул глаза и вздрогнул. Алые отблески солнца на облаках на мгновения напомнили ему зарево пожара над уничтоженным городом. Спустя пять лет до боли ясная картина прошлого поднялась из глубины памяти. Чувствуя, как дрожат руки, Кэрод резко сел, спугнув стрекозу, обхватил колени. Но пробужденные воспоминания уже не отпускали сына бывшего главнокомандующего королевской армии Крадора. Перед его мысленным взором воскресало из пепла прошлое, безжалостное, неумолимое прошлое: древние улицы столицы заваленные трупами, крики, огонь, вырывающийся из пустых глазниц окон, сражения в коридорах дворца, наследник, убитый предательской рукой, король, из последних сил поднимающий меч, но так и не сумевший нанести удар, осознание конца, смятение, бегство…
Да, королевства Крадор больше нет на карте. Как нет в живых короля, его сына, отца самого Кэрода и многих других, кого он знал с детства, кто рос с ним. Восстание уничтожило прошлую жизнь. Теперь в столице были новые хозяева и новые порядки. А за прошедшие пять лет по ту строну гор установился мир.
- Надолго ли только? – вслух пробормотал Кэрод.
Западная Империя расширяла границы, Крадор…или вернее теперь Республика Крадор вряд ли долго сможет оставаться в стороне. Зерно войны вновь дает побеги. И скоро это охватит весь их мир. Вот только он больше во всем этом не участвует. Его время, как и время его расы, почти прошло. Люди должны научиться сами решать свои проблемы, и сами платить за ошибки.
Кэрод встал. Отряхнул одежду. Один из последних представителей расы ши неспеша направился обратно, к дому на берегу Длинного озера. Его высокая, худощавая фигура неясной тенью отражалась в спокойных темных водах. Ему было шестьдесят три, смешной возраст - для своих он был бы почти совсем мальчишкой. Кэрод усмехнулся, легенды говорили, что Бэрриту-Создателю было и вовсе сорок, когда он, потеряв все, нашел бога Кариэля, вместе с которым они переродили мир, уничтожив прежние зло и пороки, очистив души созданий. Но то было давно… да и он вряд ли годится в подметки прародителю своей расы.

Осада Кардэйла

Вот уже пять дней лил дождь. Облака изливали влагу с такой силой, как будто жёны, матери и сёстры всего королевства разом потеряли своих близких. Небосклон то и дело раскалывался от грохота, а горизонт расчерчивали и рвали на клочки синевато-белые молнии. На дорогах образовалось месиво из пыли, глины и песка. Реки вышли из берегов и превратились в бурные потоки. Найти брод в это время года было гиблым делом, а попытаться переправиться вплавь попахивало самоубийством. Течение было таким сильным, что паром относило вниз на пол мили, а водовороты походили на разинутые рты голодных кракенов. Попав в такой водоворот, уже не было надежды остаться в живых. Бревна и поваленные деревья представляли наибольшую опасность. Благодаря течению они превращались в тараны, и хватило бы одного такого бревна, чтобы погубить и паром, и всех, кто на нем находился.

На запад тянулась длинная вереница воинов. Грязевое месиво отвратительно чавкало под ногами и прилипало к сапогам, делая их еще более тяжелыми. Над войском висело угрюмое молчание. Охота разговаривать исчезла вместе с сухой одеждой, и люди ограничивались взглядами да короткими кивками. В голове шли конные, но и они спешились уже на второй день, слишком велика была вероятность, что лошадь поскользнется и переломает себе ноги, а то и седока придавит. Жалкое зрелище. Теперь и не скажешь, что всего три недели и четыре дня назад они выходили из города под рев толпы и солнце оставляло блики на стройных рядах копий. Лес, хищно блестящий под солнцем. Пение рогов, хлопанье стягов над головой, бряцанье доспехов в такт маршу – все это осталось там, в славном и солнечном Граде Сальяне. Рога стихли, стяги обвисли, лес копий превратился в беспорядочный бурелом, а о маршевом порядке нечего было и думать. У каждого в голове были только две мысли: “Теплая постель” и “Скоро привал”. Но на теплую постель и привал не было даже намека. Труднее всех приходилось арьергарду. Повозки с провизией то и дело вязли в грязи и это сильно замедляло передвижение войска, но они шли, несмотря на усталость и холод.

 

- Милорд! Боюсь, наши воины не выдержат такого долгого перехода. – Обратился всадник из головного отряда, к человеку одетого в белые одежды и в высоком шлеме без забрала. Никаких иных доспехов на нем небыло. – Мы уже второй день идем без привала.

- Мы остановимся, когда это будет необходимо – сухим голосом ответил “Белый”

- Но… - “Белый” посмотрел на рыцаря и тот замолчал, поняв, что разговор окончен.

 

Войско прошло по равнине еще не меньше десяти миль до того, как было скомандовано: “Привал!”.

Продрогшая армия разбила лагерь в сосновом лесу. Он давал столько же защиты, сколько таил в себе опасности, но было принято решение пойти на риск. На открытой местности дождь бы их доконал, а об огне можно было и не думать. Головной отряд всадников расположил свои шатры на опушке.

 

- Сколько? – спросил рыцарь, одетый в темно-синие одежды.

- Один переход. Выдайте людям двойную норму горячего – Ответил человек, одетый в желтые с красным одежды.

Из шатра выбежал юноша и со всех ног побежал к полевым кухням.

- Когда начнется осада, им понадобятся все силы…

 

 

История третья: Орден

- Мама, смотрите, как красиво! – восторженно произнес мальчик, завороженный видом, открывшимся из небольшого окна кареты. То был зеленеющий лес, высящийся по обе стороны дороги; солнечные лучи струились сквозь ветви, играя на жемчужинах капель после недавнего небольшого дождя; воздух вокруг был наполнен удивительными, свежими запахами - и семилетний мальчик отдал бы многое, чтобы вымолить у родителей ненадолго остановиться в этом сказочном уголке.
К сожалению, мать ребёнка восторга сына совершенно не разделяла, она лишь рассеяно согласилась с ним, оставшись равнодушной к его просьбе: сейчас ей было не до того. Взволновано глядя в лицо сидевшего напротив мужа, женщина средних лет, словно опасалась чего-то и со страхом ждала этого. Подобно ей и мужчина, красивый и статный дворянин, выглядел настороженным, какое-то тупое упрямство было написано на его лице. Им обоим сейчас было не до маленького сына, который, хотя и чувствовал напряженность атмосферы, все равно беспечно улыбался, по-детски радуясь чудесному дню.
Внезапно кучер резко натянул поводья. Карета задрожала и остановилась. Женщина вскрикнула. Мальчик удивленно выглянул в окно, заметив впереди группу всадников. Раздался выстрел. Заржали кони. Кто-то с силой дернул за ручку дверцы с противоположной стороны. Снова выстрел. Пуля, звякнув, пролетела насквозь, упав у ног ребёнка. Дверца распахнулась. Короткий вопрос:
- О`Рейли?
Дрожащий голос отца.
Выстрел.
Крик матери, рванувшиеся, напуганные кони.
Суматоха. Треск. Выстрел. Падение. Темнота.

На западе небосклона плясали огненные отсветы заката – великолепная игра алых лучей на тяжелых грозовых тучах. Ветер развивал полы черных плащей шестнадцати человек, окруживших перевернутую карету; рядом билась в судорогах лежащая на боку и тяжело хрипящая лошадь. Кто-то из людей вытащил пистолет – щелкнул курок, животное издало последний глухой хрип и навсегда замерло. Вторая, непострадавшая кобылица, тоскливо заржала, опустив голову и суматошно размахивая хвостом.
Тишина.
Люди, не произнеся ни слова, развернулись, готовые уйти. Один из них задержался, вытащив из кармана отрезок черной шелковой ленты с царским гербом в уголке, он привязал ее к ручке висевшей на одной петле дверцы.
Зачирикали птицы. Чей-то слабый, еле слышный стон послышался из глубины кареты. Человек развернулся, его примеру последовали все пятнадцать спутников. Спокойный он заглянул внутрь, держа наготове пистолет. Затем, усмехнувшись, он отложил его и одним быстрым и ловким движением забрался в карету, появившись через мгновенье с ребёнком на руках. Грудь мальчика судорожно вздымалась, он дрожал, прислонив голову к плечу, державшего его человека, по лбу стекала небольшая струйка крови.
Передав ребенка одному из спутников, человек выбрался из кареты, еще раз оглядевшись вокруг, он дал сигнал уезжать.

По дороге, ведущей к одиноко стоящему среди равнины мрачному замку, пронеслись пятнадцать человек, один из которых бережно прижимал к груди маленького, семилетнего мальчика. А в противоположную от них сторону, по направлению к столице, пришпоривая лошадь, проскакал всего один человек, чей черный плащ развивался сзади, подобно крыльям летучей мыши.
(Вместе с Тинаквиэль)
Над городом яркой алой лентой горел закат и прощально глядел в спины путников навсегда покидавших столицу. Их лица, скрытые капюшонами плащей, оставались в тени, но словно аура печали и безнадежности витала вокруг них. Единственный выход вернуть прежнюю жизнь – совершить невозможное. Но вот только совершить ради чего? Ради общества, что предпочло их изгнанье, ради ложных друзей и фальшивых речей? Они пошли против него и теперь обречены платить. А правда всегда стоит дорого.
-Пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что… - звучным, хотя и печальным голосом продекламировал Лео, - не знаю как кто, но я в этом не участвою!
- Ну так что ты предлагаешь? - сонно откликнулась Эльтье, смешно подпрыгивающая в седле. Ксо, сегодня она надеялась выспаться, так как вчера всю ночь работала...все таки тяжелая работа вора...эх! Лучше бы как ее подруга устроилась торговать на рынке. - Может, хочешь возвратиться, ммм?
- Ага, и закончить дни либо в тюрьме, либо на плахе... нет, увольте! - юноша скинул капюшон и светло-руссые волосы упали на плечи, - Между прочим, до ближайшей деревни пять миль...
- Ты что, за животное печешься, что ему так много копытцами перебирать? - слегка улыбнулась Эльтье, сонно прикрыв глаза и чуть расслабив поводья. Норовистая лошадь сразу учуяла желанную свободу и так плавненько начала поворачивать в сторону, незаметненько для спящей хозяйки и Лео.
- Нет, я пекусь о том, чтобы кто-то не вывалился из седла по дороге, - буркнул парень, обмен любезностями продолжался.
А меж тем, в переметных сумах Лео лежал скрученый свиток с царской печатью, где красивым витеватым почерком сообщалось, что им, нарушителям закона, вольнодумцам и бунтовщикам, надобно вернуть четыре камня Альгора, о которых по всей Бескрайней ходили сотни легенд.. говорили, что только эти камни сделают царя истиным властелином мира и откроют ему путь к сокровищам Древних.
- Мммм?! - сквозь сон промычала девушка на реплику Лео. Внезапно Ее лошадь резко скакнула вперед и Эльтье тут же уткнулась носом в пушистую гриву.
- А...ааа! Апчхииии!! - разлетелось по тихой мирной округе. - З-ззараза! - Девушка от своего же "апчиха" слишком резко выпрямилась и начала заваливаться назад, а потом в бок. Вцепившись одной рукой в поводья, а другой в гриву лошади (ну случайно перепутала..), она чудом сохранила кривое равновесия пьяного шута. Но сильный рывок поводьев вправо и плюс дерганье гривы - это все ооочень не понравилось лошади. И она решила отомстить наглой всаднице, за то что та испортила ей прическу. И месть ее была ужасна. Она встала на дыбы, скинув всадницу, а затем как угарелая помчалась вперед.
Эльтье болезненно плюхнулось на пятую точку, да и еще хорошенько спиной приложилась об твердую землю.
- Все, я умираю-у-у-у, - простонала она, инсценируя фальшивую смерть. Но тут увидела весело размахивающую хвостом лошадь, скачущую наравне с ветром прямо к восходу, и быстро ожила.
- АААА! Лови заразу!!! - Заорала она, вскочив на ноги.
Последнии слова были излишними. Сделав по крикам вывод, что девушка в помощи не нуждается, Лео рванул вперед. Благо он сам наездник был превосходный: как -никак дворянин, а следовательно таким необходимым в высшем обществе вещам как верховая езда, правильное поведение за столом и разумеется танцы был обучен. Перехватив поводья юноша удержал рвавшуюся лошадь Эльтье и успокоив повел к хозяйке, что уже благополучно стоялана ногах.
- Ах ты дурное животное! - Бесилась Эльтье, бегая за лошадью, которая поняв, что ее намериваются пустить на колбасу, нарезала круги вокруг Лео. Понимая, что так она не поймает лошадь, Эльтье резко остановилась и была едва не затопчена этой вредой кобылой.
- Все!! Она меня достала! - Гаркнула окончательно взбесившаяся Эльтье, в очередной раз поднимаясь с земли и отряхивая темные, уже порядком потрепанные, штаны. - Достало!! Я возвращаюсь!
-Эль! - Лео, который все это время молчал, резко окрикнул девушку и взглядом велел ей занять место в седле. - Не глупи, пожалуйста, и веди себя прилично.
К слову сказать, сам Лео был молодым человеком весьма приятной наружности, со светлыми волосами до плеч и аристократичным лицом. Его семья, некогда богатая и имевшая множество домов в центре столицы, владевшая больницей и несколькими клубами, сейчас обеднела и от былой роскоши сохранила только скромное одноэтажное поместье чуть в стороне от главных улиц, окруженное уютным теннистым садом, где в детстве любил играть Лео, с небольшим заросшим трясиной прудом. Единственным наследством от деда перешедшое к родителям юноши являлось великолепной библиотекой, а все остальное имущество было распродано за долги. Лео вырос в атмосфере обречоности и смирения с судьбой. Его отец и мать продовали или сдавали под залог все что было ценного в доме, отрицая всякий труд, считая его недостойным столь именитых дворян. Но, несмотря на все это, им удалось дать юноше образование достойное молодого человека их круга, хотя делалось все это с единственным расчетом на дальнейшую свадьбу с богатой, но не слишком родовитой, девушкой,что могла принести в их дом деньги, а следовательно и было почет. То есть, жизнь Лео повторяло вплоне обыденную картину для их времени.
- Эль, нам в ту сторону, - указал он явно потерявшей орентациюдевушке на дорогу впереди себя. Как бы не протестовал Лео против повеления царя, выбора у не было, в отличии от Эльтье, чьих родителей не назначили залогом за его возращения.. разумеется с камннями.
Надувшись, Эльтье послушно уселась обратно в седло, все таки наградив коняку пинком. Но последняя не осталась в долгу, слегка повернув к ней голову и наградив всадницу многообещающим взглядом. М-да...в будущем не миновать расплаты.
- Ладно уж, поехали - тихо ни к кому конкретно не обращаясь сказала Эль,подергав поводья и коснувшись пятками лошадиных боков.
Довольно долго они ехали в молчании, каждый раздумывал о своем. Эль почти ничего не знала о этом юноше, ехавшим рядом, кроме его имени. Вот просто в определенный момент ее поставили перед фактом - либо она едет с ним за чудом (то бишь камнями, которых еще никто не смог добыть), либо ее повесят за воровство (и откуда они, гады, улики достали?!). Конечно могли просто отрубить руку или руки, но для Эль это было равносильно смерти. Но вот интересно, почему этого Лео послали на такое дурацкое, смертельное задание? Ее опытный глаз вора сразу отметил аристократическое происхождение. Наверное, он очень богат... но тогда какого гхыра он не откупился? Это у нее, просто воровки, не было выбора.
Вздохнув своим мыслям, она наконец соизволила откинуть капюшон, явив свету луны густые волосы медного, почти красного цвета. Ее серые глаза вовсе не вязались с такими яркими волосами.
- Эй, Лео, - вдргу окликнула она спутника, решив задать мучающий вопрос. - А чего это ты, аристократ по крови, вдруг едишь на такое самоубийственное задание, м?
Лео горько усмехнулся и поднял голову, будто ищя что-то в далеких черно-синих небесах, где уже выстроились хороводом маленькие звездочки.
- Кажется ночевать будем на свежем воздухе, - произнес он, подмигнув девушке. "В любом случае денег на даже самую вшивую гостиницу у нас нет" - подумал он, припомнив жалкую сумму выделеную его величесвом им на дорогу. " А остальное получите в Рионе" - сказал главный казначей, когда вручал юноше скромный кошель с деньгами. - Насчет твоего вопроса.., - очнувшись от мыслей протянул Лео, - то... никогда не слышала о неугодных царю людях?
- Гм, и чем ты ему не угодил? - продолжала распросы Эль.
Лео поморщился, расспросы девушки явно были ему не по душе. Конечно, ведь они сразу возращали его к тому дождливому дню, когда в поместье ворвались солдаты с приказам орестовать молодого Винтероу по обвинению в организации заговора и государсвеной измене, а также в применении черной магии. Последнее объяснялость вот чем: его друг Алан Морэскью, что вместе с еще несколькими людьми был взят как соучастник преступления и главный пособник, смог успешно выкрутится благодоря положению и влиянию при дворе, сказав, что и не думал изменять короне, а стал жертвой темных сил в лице, разумеется, Лео. На горе юноше, этой лжи поверели, но вместо заслуженой кары в виде ссылки, он получил поездку за сокровищами Древник без знания вернется ли обратно, да симпатичную спутницу воровку.
- В сговоре с темными силами.. - пробормотал он себе под нос и невесело ухмыльнулся, устало проведя рукой по глазам, - Занимался ни тем, чем надо.
"Испокон веков существовало три мира: Аркан, Таллалам и Сантенар. Каждый - со своей расой людей: аркимами, феллемами и нами, древнейшими из человеческого рода. Потом откуда-то из глубин бездны, разделяющей миры, появился четвертый народ - кароны. Их было мало, но они шли к своей цели не разбирая пути. Обнаружив слабое место аркимов, кароны завладели их миром, Арканом, и, воцарившись в нем, своими действиями навсегда нарушили гармонию, в которой ранее существовали три мира".

Ян Ирвин "Тень в Зеркале" Сказания трех миров...