?

Log in

Previous Entry | Next Entry

История третья: Орден

- Мама, смотрите, как красиво! – восторженно произнес мальчик, завороженный видом, открывшимся из небольшого окна кареты. То был зеленеющий лес, высящийся по обе стороны дороги; солнечные лучи струились сквозь ветви, играя на жемчужинах капель после недавнего небольшого дождя; воздух вокруг был наполнен удивительными, свежими запахами - и семилетний мальчик отдал бы многое, чтобы вымолить у родителей ненадолго остановиться в этом сказочном уголке.
К сожалению, мать ребёнка восторга сына совершенно не разделяла, она лишь рассеяно согласилась с ним, оставшись равнодушной к его просьбе: сейчас ей было не до того. Взволновано глядя в лицо сидевшего напротив мужа, женщина средних лет, словно опасалась чего-то и со страхом ждала этого. Подобно ей и мужчина, красивый и статный дворянин, выглядел настороженным, какое-то тупое упрямство было написано на его лице. Им обоим сейчас было не до маленького сына, который, хотя и чувствовал напряженность атмосферы, все равно беспечно улыбался, по-детски радуясь чудесному дню.
Внезапно кучер резко натянул поводья. Карета задрожала и остановилась. Женщина вскрикнула. Мальчик удивленно выглянул в окно, заметив впереди группу всадников. Раздался выстрел. Заржали кони. Кто-то с силой дернул за ручку дверцы с противоположной стороны. Снова выстрел. Пуля, звякнув, пролетела насквозь, упав у ног ребёнка. Дверца распахнулась. Короткий вопрос:
- О`Рейли?
Дрожащий голос отца.
Выстрел.
Крик матери, рванувшиеся, напуганные кони.
Суматоха. Треск. Выстрел. Падение. Темнота.

На западе небосклона плясали огненные отсветы заката – великолепная игра алых лучей на тяжелых грозовых тучах. Ветер развивал полы черных плащей шестнадцати человек, окруживших перевернутую карету; рядом билась в судорогах лежащая на боку и тяжело хрипящая лошадь. Кто-то из людей вытащил пистолет – щелкнул курок, животное издало последний глухой хрип и навсегда замерло. Вторая, непострадавшая кобылица, тоскливо заржала, опустив голову и суматошно размахивая хвостом.
Тишина.
Люди, не произнеся ни слова, развернулись, готовые уйти. Один из них задержался, вытащив из кармана отрезок черной шелковой ленты с царским гербом в уголке, он привязал ее к ручке висевшей на одной петле дверцы.
Зачирикали птицы. Чей-то слабый, еле слышный стон послышался из глубины кареты. Человек развернулся, его примеру последовали все пятнадцать спутников. Спокойный он заглянул внутрь, держа наготове пистолет. Затем, усмехнувшись, он отложил его и одним быстрым и ловким движением забрался в карету, появившись через мгновенье с ребёнком на руках. Грудь мальчика судорожно вздымалась, он дрожал, прислонив голову к плечу, державшего его человека, по лбу стекала небольшая струйка крови.
Передав ребенка одному из спутников, человек выбрался из кареты, еще раз оглядевшись вокруг, он дал сигнал уезжать.

По дороге, ведущей к одиноко стоящему среди равнины мрачному замку, пронеслись пятнадцать человек, один из которых бережно прижимал к груди маленького, семилетнего мальчика. А в противоположную от них сторону, по направлению к столице, пришпоривая лошадь, проскакал всего один человек, чей черный плащ развивался сзади, подобно крыльям летучей мыши.

Comments

tinakviel
Jul. 11th, 2008 09:44 pm (UTC)
Вот чего больше всего Лайт не любил, так это лазаретов. Там стены и постельное белье противно-белое, врачи противно-лицемерные и противно пахнет антисептиками. Так что Лайт никак не мог нарадоваться в душе, что его наконец выпустили из того противно-белого-антисептического царства врачей. Он только вчера прибыл с очередной недельной миссии, при чем, прибыл в полном параде: уставший, злой, раненый и с лихорадкой. Долго ждать не пришлось, да и спрятаться не удалось: врачи как стервятники тут же накинулись на жертву и утащили в свое логово. После того, как Лайт их в десятый раз уверил, что он не ребенок и от царапин не помрет на их белых простынях, а лихорадка спала еще ночью, и в тридцатый раз пригрозил наглым лицемерным врачам самую мучительную смерть, если они его сегодня же не выпишут, эти самые "стервятники" подумали-подумали и все же решили, что их жизни дороже, чем одна жизнь злого, вредного и несговорчивого ассассина, так что еще пару часов мучений - и вот Лайт мирно топает по ступенькам наверх, в свою комнату. Переодеться, избавиться от преследующего его запаха лазарета - и можно спускаться в общий зал на завтрак.
Открываемая простая деревянная дверь глухо заскрипела в пустом и темном коридоре, выпуская наружу сумерки комнаты. Хоть на улице вовсю светило солнце, здесь царил мягкий полумрак и легкая осенняя прохлада. Часы мерно тикали, нарушая тишину.
Вздохнув с облегчением, Лайт с отвращением стянул с себя обычную белую рубашку, которая, казалось, была пропитана всеми запахами лекарств и антисептиков. На груди юноши красовалась широкая перевязка, скрывающая "заштопанные" раны. Порывшись в шкафу и пофыркав незнамо с чего, Лайт вытянул копию выброшенной рубашки, напялил на себя и, взлохматив волосы, поленившись их расчесать, потопал обратно вниз, на завтрак.

Profile

must write
roads_of_world
графоманство...

Latest Month

May 2009
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow